Константин Сонин: «Российские за Трампа» — otpodruzhki.ru

Константин Сонин: «Российские за Трампа» — otpodruzhki.ru

«Посреди увлекательных вещей про южноамериканскую политику в 2020 году — глубина и широта поддержки президента Трампа в российской диаспоре. Это большая часть посреди всех групп населения — от самой преуспевающей прослойки, финансистов-врачей-программистов, до самой экономически непреуспевающей. Это большая часть в самой умственной, академической среде и в самой неинтеллектуальной. Предпосылки могут называться различные — в академической среде страшатся BLM, посреди социально незащищенных эмигрантов — иммиграции. Фактически все рады войне с политкорректностью, включая тех, кто никак с ней не сталкивается», — пишет в Facebook доктор Чикагского института.

«Единственное структурное исключение из общего «российские за Трампа» — это по возрасту. Посреди «до 20» в русских семьях поддержка Трампа так же мала, как посреди молодежи в целом. (Отношение к Трампу cреди молодежи существенно ужаснее, чем по стране в целом: в группы избирателей 18-29, преимущество Байдена — 60% на 30%, в то время как посреди всех 51% — 42%. Но молодежь не много голосует.) Посреди наших знакомых виден не только лишь этот поколенческий разрыв — видно, как желание поддерживать общий язык со своими детьми принуждает старшее поколение занимать «промежные» позиции, быть наиболее откровенными в дискуссиях с ровесниками, чем в семье.

В неких вариантах предпосылки лежат на поверхности. К примеру, то, что финансисты-врачи-программисты-профессора экономики голосуют за республиканцев. Что ж здесь необычного? При годичном доходе от 300 тыщ баксов, итог понижения налогов (любая республиканская администрация проводит понижение налогов) — это чек на 10-15 тыщ баксов раз в год. Здесь и люди, которых много что раздражает в администрации Трампа, проголосуют. И в то же время мой социально-экономический срез широкий — и верно видно, что поддержка Трампа посреди «российских в Америке» выше посреди тех, кто выгоды от его экономической деятельности не получает.

Поддержка Трампа посреди российских янки не похожа на поддержку его избирателей. «Ядерный электорат» Трампа — это белоснежные мужчины без высшего образования в сельских районах. (Южноамериканское село — это 25% избирателей.) Здесь, естественно, не хватает настоящей социологии по российской диаспоре, но, мне кажется, пересечение «трамповского ядра» с диаспорой невелико. Тем наиболее оно невелико с остальным срезом поддержки Трампа — протестантами различных деноминаций. Другими словами поддержка Трампа посреди российских — это не поддержка американских ограниченных ценностей. Естественно, российская диаспора консервативна, просто не по американски — и, к слову, не по-российски.

Так откуда это — та поддержка Трампа, которая я вижу в дискуссиях с друзьями, знакомыми, знакомыми знакомых и — еще более — в текстах и комментах российских янки? Мне кажется, что основное разъяснение — в отсутствии опыта и навыка роли в политической жизни, недопонимание — невзирая, на длинный опыт эмиграции, успешное облагораживание, карьерные и проф успехи — как политическая жизнь интегрирована в ежедневную жизнь южноамериканского общества, чувство непредставленности и неспособности гласить. Поддержка Трампа — это ответ на эту свою неинтегрированность.

Как-то я пил кофе с восхитительным политологом-специалистом по Рф, бывшим ассистентом президента Обамы по Рф и Ирану, а тогда — послом в Москве, Майклом Макфолом. Мы обсуждали опыт русского лоббизма в конгрессе США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке) — это когда русские олигархи делали огромные пожертвования Карнеги и Брукингс, пытаясь заполучить канал воздействия. Майк растолковал мне почему русским (столичным русским — правительству и предпринимателям) тяжело лоббировать интересы в Вашингтоне. У российских (диаспоры) нет никаких зависимых от их конгрессменов. У Израиля — есть конгрессмены, в окрестностях которых огромную роль играют местные еврейские организации, у поляков — польские, у украинцев — украинские, у шведов — шведские.

В этом есть феномен — российских в США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке) куда больше, чем представителей остальных этнических групп. Но эмигрант из Русской империи в 1900-м году становился в Америке поляком, украинцем, литовцем — в том смысле к какой диаспоре он присоединялся. Эмигрант из СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии) в 1970-1980-е становился в Нью-Йорке евреем, даже если никакого языка, не считая российского, не знал — этого полностью хватало на Брайтон-бич — и еврейством не интересовался. Естественно, «3-я волна» была вынуждено «еврейской» — для эмиграции из СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии) нередко требовалось хотя бы номинальное еврейство и поддержка эмигрантам, прибывавшим без гроша в кармашке и пригодных способностей, оказывалась еврейскими организациями. Но никакой российской диаспоры не сформировалось и в процессе эмиграции 1990-х, когда никакого еврейства больше не требовалось. И в процессе 2000-х, когда новейшие эмигранты нередко двигались сходу с рабочими визами и за высочайшими зарплатами…

Что всех российских эмигрантов в Америке соединяет воединыжды — это то, что их ничего, в политическом смысле, не соединяет воединыжды. В Израиле российская эмиграция не только лишь слилась в какие-то институционализированные структуры. Она много лет играет огромную роль в политике. А в Америке не было даже самых малых «Российские за Доула» либо чего-то подобного. На данный момент, естественно, издавна нет таковых организаций, «Поляки за Кеннеди» — это в прошедшем веке кандидату необходимо было получить поддержку 10-ов польских газет, чтоб выиграть Иллинойс. Да и на неформальном уровне, сетей и т.п. — никаких сетей, объединяющих российских янки, для политики нет.

Но некорректно сводить делему неучастия российской диаспоры в американской политике к неспособности объединяться. Это нежелание и неучастие — оно происходит на личном уровне. Наиболее глубочайший социолог узрел бы тут проигрывание модели «просто русского человека» Левады-Гудкова в его экспортном варианте. К примеру, 10-ки моих друзей и знакомых — время от времени понижая глас, чтоб не услышали их тинейджеры — гласили о конструктивном социализме Александры Оказио-Кортес либо антисемитских обертонах Ильхан Омар, 2-ух молодых звезд «левого фланга» — но лишь один из этих знакомых, как мне понятно, перевел средства на избирательную кампанию их оппонентов. Меж тем это самое обычное и естественное выражение собственных эмоций избирателя. Некий политик кажется небезопасным? Пошли 100 баксов его оппонентке. Продолжает казаться небезопасным? Уговори 10 друзей отправить по 100 баксов…

И дело не только лишь в деньгах. Российская Америка так же жадна на политические слова, как на политические пожертвования. Представляете, сколько желающих высказываться на тему, какой президента США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке) лучше для Израиля? Интеллектуалы обмениваются книжками, статьями, колонками на данную тему. Выступлений на тему — какой президент США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке) лучше для нашей (американских поляков) Польши либо для нашей (южноамериканский украинцев) Украины — не много, но я слышал. А вот чего-то на тему — почему русским в Америке лучше голосовать за того либо другого политика — нет, я не слышал.

А в Америке без политики недозволено. Они в детском саду голосуют, какой сорт яблока будет эмблемой их кабинета и какую книгу читать вслух (и нет, воспитатели не пробуют навязать четырёхлетним детям собственный выбор). Они в исходной школе прогуливаются по классам, уговаривая друг дружку проголосовать за что-то. Предки выбирают тех, кто глядит за школьным директором. Они выбирают шерифов, арбитров, прокуроров, начальников правоохранительных органов, деканов, коллег — и всех кого угодно. Быть всеполноценным янки — это всегда за что-то голосовать, временами кого-либо уговаривать как проголосовать и любой денек подвергаться активным уговорам. Ну ад для непривычного человека.

Ад, естественно, для того, кто в Америке не родился. А для поколения эмигрантских малышей — это все обычно. Они в детском саду голосовали за яблоко, а в шестом классе сами баллотировались в президенты школы. Политическая реклама заполняла их жизнь с первого денька (даже если предки выкидывали почту не читая и не включали C-SPAN) — и мешает им ровно столько же, сколько реклама зубной пасты. Не мешает, а помогает созодать выбор. Они себя непредставленными не ощущают, в отличие от родителей.

Так почему Трамп? Трамп, посреди остального, это глас непредставленных, выражение обиды, жалоба не протиснувшегося в элиту. Глас той, кто сама не понимает как голосовать, но ощущает, что ее разводят все, кто уговаривает. Это непринципиально, что сам Дональд Трамп не имеет дела к «неэлите» — он совершенно отыскал тон и слова для выражения жалобы о своей непредставленности. Проголосовать за Трампа — это метод сказать, что необходимы перемены, даже если ты не знаешь, какие конкретно. Метод сказать, когда нет остальных методов».

Добавить комментарий