Кирилл Рогов: «Белорусский цугцванг: старый инкассатор, белоснежный рыцарь и праздничек свободы» — otpodruzhki.ru

Кирилл Рогов: «Белорусский цугцванг: старый инкассатор, белоснежный рыцарь и праздничек свободы» — otpodruzhki.ru

«Беларусь зависла. Уже вторую недельку в будние дело смотрится так, что революция находится на издыхании. Лукашенко ведет себя как легитимный и владеющий властью президент: раздает распоряжения, угрожает непослушливым, вызывает представителей оппозиции на допросы (и те являются), проводит совещания и звонит Путину. Оппозиция пассивна и растеряна: стачка, кажется, загнулась, сделать убедительный политический субъект, который выступает от ее имени, не весьма выходит, повестка революции выскальзывает из рук», — пишет политолог на собственной страничке в Facebook.

«Но по воскресеньям беларусские городка заполняются духом свободы. И выясняется, что удачно имитирующий президентство в течение 5 дней Лукашенко не может завладеть ситуацией и возвратить страну в русло обыденного колхозо-порядка. В этих воскресных праздничках свободы есть два принципиальных момента. Во-1-х, они показывают, что у Лукашенко нет легитимности насилия. По опыту 9-12 августа сделалось ясно, что откровенное, карательное насилие увеличивает оппозицию и в основном делегитимизирует самого Лукашенко, нежели лишает сил оппозицию. И это один из важных уроков белорусского протеста не только лишь для Беларуси.

Во-2-х, в следующем воскресном праздничке непослушания было в особенности приметно, что деяния силовиков стают все наиболее вялыми и принужденными. Даже цепь у президентского дворца, когда протестующие приблизились к ней впритирку, смотрелась не ощетинившейся и суровой, а принужденно-мрачной, как как будто практически вся она вот срочно желает писать. Не в том смысле, что опасается, а конкретно в том смысле, что грезит поскорее смыться отсюда под хоть каким предлогом и как будет можно.

Ну, и в конце концов: хотя эти воскресные хождения как как будто не приближают оппозицию к удачному концу, они, меж тем, сразу понижают до минимума перспективы Лукашенко возвратиться когда-нибудь в лукашенковскую Беларусь. Все-же, если каждое воскресенье третья часть страны прогуливается по улицам городов, скандируя «Крыса — сдохни», тяжело представить для себя возврат к той патерналистской колхозно-отеческой идиллии, поддержанием которой настолько удачно Лукашенко занимался 20 лет. Нет, у «системы Лукашенко», как мне представляется, в Беларуси есть как и раньше большая группа поддержки, но сам Лукашенко, кажется, уже не в состоянии ее мобилизовать. Другими словами: хотя есть много тех, кто готов веровать в «платьице короля», но тот, про кого уже мелкие нахальные мальчишки орали на всех углах, что он нагой, больше не годится на роль того, на ком их воображение готово это платьице отрисовывать.

В общем (по слову классика), оказался наш отец не папой, а сукою. И эта динамика делегитимации подрывает стратегию «изматывания» протеста (ни угнетения, ни переговоров), которую брал на вооружение (видимо, по совету из Москвы) «старый инкассатор» с калашниковым и бронежилетом. Тем, кто в Беларуси, в отличие от интенсивно протестующих в Минске, желает жить с реальным батькою, нужен уже иной батька.

И этот белорусский цугцванг открывает возможность для сценария, о котором уже недельку вспять заговаривал Аркадий Островский. Сценария, в каком Путин является в непривычной себе роли переговорщика-миротворца. Грубо говоря, хорошим для Кремля становится сценарий, в каком Путин конфискует Лукашенко в Москву на какую-нибудь глупую должность секретаря союзного страны, предлагая Беларуси заместо него какого-то свежайшего (и в то же время насквозь прожженного) нового батьку с твиттером и инстаграмом производственной темы. В бизнесе и силовом предпринимательстве таковой сценарий именуется «белоснежный рыцарь».

У сценария много проблем и побочных эффектов. Во-1-х, Лукашенко (как постоянно) к нему еще не готов. Во-2-х, безупречного кандидата в новейшие батьки (как постоянно) нет. В-3-х, отравление Навального очень массивно позиционировало Путина в ряду постсоветских злодеев-диктаторов. И, в конце концов, в четвертых, это будет суровое отступление от путинского принципа «не поддаваться давлению». Так позже и Фургала в Хабаровск придется возвращать.

Но в целом схожая стратегия ненавязчиво «прописана» в риторике путинского интервью прошлой недельки (а комментарий к ситуации в Беларуси и был его основным месседжем и поводом): дескать, есть настоящие трудности и претензии людей, которые нужно уважать, но основное — не отдать пользоваться ими экстремистским силам, которым следует противодействовать со всей вероятной решительностью.

Так либо по другому, в сухом остатке денька: вчерашний праздничек свободы на улицах белорусских городов, и до этого всего Минска, фактически девальвировал успехи Лукашенко в прошлые 6 дней. И как и в прошедший раз, символический образ этого поражения предоставила сама пиар-служба Лукашенко, разослав очевидно не вчерашнюю фотографию старого инкассатора в бронежилете перед президентским дворцом».

Ещё новости

Добавить комментарий