ЕСПЧ в первый раз востребовал от Рф предоставить механизм оценки рисков для жертв домашнего насилия — otpodruzhki.ru

ЕСПЧ в первый раз востребовал от Рф предоставить механизм оценки рисков для жертв домашнего насилия — otpodruzhki.ru

Европейский трибунал по правам человека коммуницировал жалобу Николая Овчинникова, чья дочь Анна была убита своим супругом. При всем этом ЕСПЧ в первый раз поставил перед правительством Рф не только лишь вопросцы по определенному делу, да и по наличию методики оценки и управления рисками при семейно-бытовом насилии, сказали NEWSru.com в правозащитном проекте «Зона права».

В деле о погибели Анны Овчинниковой европейских арбитров, а именно, интересует, приняли ли власти все разумные меры по предотвращению катастрофы опосля того, как дама заявила в полицию о опасностях убийством со стороны супруга, также то, провели ли правоохранители действенное расследование событий смерти Овчинниковой.

Юрист Валентина Фролова, представляющая интересы Овчинникова в ЕСПЧ, заявила, что в почти всех странах употребляются особые протоколы, которые помогают оценить уровень угрозы для дам и малышей в семье и установить запрет определенных действий для агрессора. Как отмечает «Предприниматель», ничего подобного в Рф нет, хотя таковой механизм был бы полезен и для служащих правоохранительных органов, которых сейчас почаще стали завлекать к уголовной ответственности за халатность. У оценки настоящих рисков для жертвы нет точного механизма, и сотрудники правоохранительных органов часто руководствуются бытовыми стереотипами: так, в одном из дел систематическое насилие в отношении потерпевшей рассматривалось как попытка возобновить с ней дела.

По словам Фроловой, ранее ЕСПЧ никогда не задавал Рф вопросец о системе оценки риска в контексте домашнего насилия. Обычно русские власти в ответах указывают, что в законодательстве РФ (Российская Федерация — государство в Восточной Европе и Северной Азии, наша Родина) есть закон о защите потерпевших и очевидцев, но он никогда не применяется при ситуациях домашнего насилия. Потому возникновение «понятной шкалы» обязано облегчить работу полицейских и поможет им самим избежать вербования к ответственности за халатность. Ответ от русского правительства ожидается в весеннюю пору 2021 года.

В сентябре 2018 года в Чебоксарах опьяненный Александр Ануфриев набросил супруге веревку на шейку, повалил ее на пол и затянул петлю, пока она не скончалась. Чтоб скрыть следы злодеяния и инсценировать ее безвестное исчезновение, Ануфриев расположил труп в чемодан и вызвал такси. Позже он зарыл тело супруги в вырытой им яме.

В процессе следствия выяснилось, что в 1998 году Ануфриева осудили на 14 лет за двойное убийство. Опосля УДО его сняли с административного надзора, но на профилактический учет в правоохранительных органов его не поставили. Не считая того, с 7 августа по 6 сентября 2018 года Анна Овчинникова, боясь угроз супруга, докладывала в полицию о 4 фактах насилия в семье. Она подчеркивала, что супруг грозит ей убийством, а ранее душил ее.

Как говорил отец погибшей Николай Овчинников, 6 августа 2018 года его дочь два раза звонила в полицию и докладывала о опасностях убийством. Она также написала заявление, в каком попросила привлечь супруга к уголовной ответственности, описав не только лишь опасности, да и пробы удушения. Но участковый вынес постановление о отказе в возбуждении уголовного дела, указав, что дама не привела достаточных оснований бояться приведения угроз в выполнение.

В осеннюю пору прошедшего года Верховный трибунал Рф приговорил Ануфриева к 14 годам и 10 месяцам лишения свободы в колонии общего режима. Мужчину признали виноватым в убийстве и предумышленном ликвидировании и повреждении имущества. Но по статье 119 УК (Уголовный кодекс — система нормативных правовых актов, принимаемых уполномоченными органами государственной власти) РФ (Российская Федерация — государство в Восточной Европе и Северной Азии, наша Родина) (угроза убийством) Ануфриева оправдали — в том числе поэтому, что, по воззрению суда, сама жертва уже не могла отдать показания.

В апреле депутаты Госдумы Оксана Пушкина, Ира Роднина и Ольга Севастьянова попросили вице-премьера Татьяну Голикову посодействовать в утверждении мер по защите пострадавших от домашнего насилия. Необыкновенную актуальность эти меры заполучили в критериях самоизоляции и карантина, связанного с пандемией коронавируса.

Депутаты говорят, что в критериях изоляции цикл домашнего насилия будет сокращаться, а любой последующий насильный эпизод будет наиболее суровым по форме, чем предшествующий. Правозащитники предложили включить защиту от домашнего насилия во время самоизоляции в меры по поддержке населения на период коронавируса.

Создатели воззвания, а именно, считают нужным обеспечить достаточное число убежищ для жертв домашнего насилия, которые могут принять их даже при отсутствии регистрации, составить реестр помещений (включая вольные номера в гостиницах) для размещения пострадавших, обязать полицейских немедленно реагировать на любые сообщения о домашнем насилии и предотвращать любые виды проявления насилия.

Не считая того, следует создать особый план для пострадавших по воззванию за мед, юридической и психической помощью, рассказывая о нем через телевидение либо на веб-сайте госуслуг. Нужно также сделать координационные центры, через которые можно будет неопасно получить мед, юридическую, психическую помощь жертвам насилия, и исключить ответственность для жертв насилия за нарушение карантина и остальных ограничений для борьбы с вирусом.

Добавить комментарий