Элла Панеях: «Ресурс коллективного деяния» — otpodruzhki.ru

Элла Панеях: «Ресурс коллективного деяния» — otpodruzhki.ru

«Основной сюрприз августа — нежданно длинноватое дыхание у обезглавленных еще до собственного начала протестов в Беларуси, и вначале фактически стопроцентно децентрализованных выступлений в Хабаровске. Такового, кажется, не ждал никто: даже самые оптимистично настроенные специалисты предвещали белорусам если и победу — то резвую (Хабаровску, кажется, и того не предвещал никто), но уж если протесты хоть сколько-то затянутся, то наверное сдуются. Ан не сдуваются. Эта недооценка ресурса горизонтального деяния охарактеризовывает на данный момент, с моей точки зрения, не профессионалов, а фактически ситуацию. Мы проходим период, в каком сетевые механизмы координации замещают и начинают теснить иерархические, но далековато еще их не заместили и не вытеснили», — пишет социолог Элла Панеях на собственной страничке в Facebook.

«Как эта динамика отражается на практике? Так, что всякий раз, когда интуиция, актуальный опыт, либо основанная на обобщении познаний о прошедших событиях экспертиза дает подсказку для вас, что некое стихийное коллективное действие «не получится» поэтому, что его участникам недостает, хрестоматийно, «организации либо фаворита» — вы не то, чтоб обязательно ошибаетесь в конечном прогнозе, скорей всего даже не ошибаетесь, но все таки недооцениваете ресурс коллективного деяния. Там — систематически — окажется несколько больше координации, больше согласованности, инновационности, гибкости и, соответственно, припаса воли к сопротивлению, к продолжению усилий, чем можно было ждать, исходя из прошедшего опыта.

Поэтому что воля к продолжению усилий — это производная не от личной твердости и храбрости участников, а от их оценки, как они в данной для нас твердости и храбрости не одиноки: как остальные готовы продолжать. Также от наличия пригодных мыслях, как, фактически, продолжать (то, что в прежнем укладе могло исходить практически только от фаворита). Сеть, которая делает деяния одних видимыми для остальных, эту волю порождает в совсем нежданных для невключенного наблюдающего масштабах — в особенности если этот наблюдающий мозгом (Мозг определяется как физическая и биологическая материя, содержащаяся в пределах черепа и ответственная за основные электрохимические нейронные процессы) находится все еще в поза-позапрошлом веке, и считает храбрость и волю качествами строго персональными. А заодно сеть наращивает скорость распространения микро-инноваций, успешных методов действий, девизов и приемов сопротивления.

Если так удивляются доброжелательные к протестующим специалисты, то можно лишь представить для себя, как все это жутко следить охранительским, выскажемся так, стратегам, исходя из убеждений которых неприятельские координационные центры или в один момент разжились каким-то совсем непредусмотренным количеством ресурсов, или запустили в ход новейшие, тяжело определимые технологии, которые не то отключают мирному мещанину инстинкт самосохранения, не то некоторым новеньким методом промывают мозги, либо он действует по некий неизвестной методичке новейшего поколения, еще не прочитанной в администрациях вдоль и поперек, как творение Джина Шарпа… И кое-где посиживают невидимые фавориты, и прячутся неуловимые для органов подпольные организации с иерархической структурой и унифицированной подготовкой, координирующие все это бесчинство, поэтому что — ну а кто еще может это координировать? Не люди же сами по для себя?

Почти все странноватые проявления крайних недель — от выступлений Лукашенко с автоматом, и до отравления Навального — мне кажется, продиктованы конкретно сиим осознанием ситуации. Так же и годом ранее, сначала столичных протестов лета 2019 года, Росгвардия и правоохранительные органы очевидно готовились повстречать у мэрии организованную и вооруженную массу, ведомую приготовленными провокаторами: резали массу на части, не нападали, пока не обеспечат для себя численное преимущество, защищали щитки пластиком, совершенно не в особенности расслаблялись. Позже-то разобрались, что перед ними мирные люди, и стали для себя позволять — но не в 1-ые часы.

Другими словами, власти периодическим образом переоценивают силовой потенциал протеста — видя компанию, централизованные ресурсы и фаворитов там, где реально действуют сети. Но при всем этом не только лишь власти, да и оппозиционная общественность, систематически недооценивают его организационный потенциал, оценивая его по старенькым клише — популярность фаворита, численность и свойство вовлеченных организаций — не добавляя сюда 3-ий элемент, повсевременно набирающую силу сеть. В итоге там, где диванные подмикитчики со стороны лицезреют лишь один шанс — поскорее, пока движуха не выдохлась, атаковать административные строения, либо, там, изоляторы с задержанными, либо уж расходиться, поэтому что вот-вот у движухи завершится батарейка, и всех передавят поодиночке — там люди на месте, объединенные общим информационным полем, лицезреют все новейшие и новейшие ходы, все новейшие способности не расходиться, оставаясь в рамках ненасильственного деяния.

Это не означает, что они обязательно одолеют — против лома приемов не достаточно — но задавить их будет намного трудней, и обойдется властям намного дороже, чем это смотрится со стороны в тот момент, когда еще одно движение начинается. И это относится далековато не только лишь к уличному протесту, как в Беларуси и в Хабаровске, а приблизительно к хоть какому движению «на местах», в которое люди вливаются добровольно. Это, в принципе, единственное условие — чтоб движение было добровольческим, не по разнарядке.

Из этого суждения еще есть одно не полностью явное следствие. Есть таковая отменная традиция, когда компания либо благотворительная организация обещает к любому пожертвованию на некое не плохое дело добавить еще столько же от себя. Итак вот, к любому вашему вкладу в хоть какое общее дело, которое представляется для вас неплохим, на данный момент мэтчит сама сила вещей, либо, там, публичного развития. Какой бы печальной ни смотрелась общая ситуация, и безвыходными перспективы — эффект от всякого усилия на правильной стороне истории на данный момент умножается по сопоставлению с ожидаемым, а на неверной — делится напополам».

Ещё новости

Добавить комментарий