Борис Овчинников: «Обонятельные» запросы» — otpodruzhki.ru

Борис Овчинников: «Обонятельные» запросы» — otpodruzhki.ru

«В продолжение разговора про «чутье» как ключевое слово, статистика запросов по которому отражает динамику и сравнительную силу эпидемии коронавируса. У всякого городка (из тех, в каких уже была приметная вспышка) своя динамика запросов», — пишет аналитик на собственной страничке в Facebook.

«На приведенном тут графике для всякого городка показаны две свойства:

1) дата, на которую пришелся пик запросов («Yandex» указывает динамику лишь по месяцам и неделькам, но не по денькам; но возможную дату пика можно оценить приблизительно через сравнение характеристик рекордной недельки с предшествующей и следующей — если к примеру количество запросов на недельке перед рекордной и опосля рекордной приблизительно однообразное, означает максимум быстрее всего пришелся на середину рекордной недельки; если рекордная неделька только чуток выше предшествующей и очень выше следующей — означает, максимум был поближе к началу рекордной недельки);

2) интенсивность пика — определяемую через долю запросов со словом «чутье» от всех запросов к «Yandex’у» из данного городка на пиковой недельке (можно ждать, что интенсивность пика запросов будет коррелировать не с общей силой эпидемии, определяемой через долю переболевших в популяции, а конкретно с интенсивностью эпидемии на пике — с толикой сразу болевших; при равной высоте пика запросов больше переболевших следует ждать в том городке, где рост и понижение запросов были наиболее пологими, и пик обширнее). Чтоб не перегружать график еще более, я показываю лишь городка с интенсивностью пика 0,008% и больше.

Здесь уместно несколько слов про свойство и надежность данных. 1-ое: большая часть пиков ярко выраженные. Медианная разница меж частотой запросов на пиковой недельке и в среднем за 2 недельки до и опосля пика — 1,7 раза. Медианная разница меж главным пиком и наибольшим значением за периоды, отстающие от основного пика наиболее чем на 2 недельки, — 1,5 раза. И это с учетом фонового уровня (несвязанные с эпидемией запросы про чутье + общая для всей Рф «медийная» компонента), если его отнять, то разница меж пиком и остальными периодами будет намного наиболее выпуклой.

2-ое: кроме силы эпидемии, на соотношение относительного количества запросов про «чутье» на пиках в различных городках может влиять огромное количество остальных причин — частота упоминания (на пике эпидемии) утраты чутья как симптома коронавируса в местных СМИ (Средства массовой информации, масс-медиа — периодические печатные издания, радио-, теле- и видеопрограммы) и неформальных коммуникациях; скопленная к моменту вспышки осведомленность населения о симптомах коронавируса; возрастной состав интернет-аудитории (притом не всей, а той приблизительно половины, которая пользуется «Yandex’ом»); различия в преобладающей лексике (количество запросов про утрату запахов либо «не чувствую запахи» в %% от количества запросов про чутье варьируется от 11% в Архангельске до 37% в Махачкале); вероятные различия меж «популяциями» вируса и, соответственно, частотой возникновения тех либо других симптомов; вероятные различия — обусловленные культурой, средой обитания либо климатом — по значимости чутья как органа эмоций и т.д. Но посреди этих причин я не вижу ни 1-го, который мог бы давать отличия больше, чем приблизительно х1,3. Различия меж городками по высоте пика намного больше — так что все таки я считаю, что сопоставление городов по частоте запросов про чутье на локальных пиках индикативно для сопоставления пиковой интенсивности эпидемии в этих городках.

Приведенный график — это таковая хронология: где и когда прошел локальный для данного городка пик количество запросов про «чутье». И я предполагаю, что это совпадает либо практически совпадает с пространственной хронологией самой эпидемии, с датами прохождения надлежащими городками пиков по количеству новейших заболевших.

Если исходить из данной нам логики, то первыми — в самом конце апреля либо самом начале мая — пик прошли Махачкала и Ингушетия (в виду малочисленности населения и запросов в поисковике для Ингушетии и Тывы я в порядке исключения учитываю запросы не по отдельным городкам, а по региону в целом). При всем этом в силу завышенного уровня скептицизма и неверия на старте эпидемии скорость распространения и уровень на пике и в Дагестане, и в Ингушетии оказались значительно выше, чем в остальных регионах.

2-ая «пространственная волна» — это Москва с областью, также Обнинск (про то, что там в апреле-мае ситуация была значительно ужаснее, чем в областном центре, в Калуге, было понятно и без поисковой статистики) и Тверь (вот Тверь меня изумила — я в это время уже находился на местности Тверской области, так что к местным новостям относился с завышенным вниманием, но вспышки в Твери, в отличие от Конаково и Кимр, не увидел ни по официальной статистике, ни по дискуссиям в соцсетях и оффлайне). Судя по статистике запросов со словом «чутье», пик во всех перечисленных местах случился фактически сразу, 5-9 мая, и с схожей интенсивностью. При всем этом если Обнинск и Тверь совпали с Москвой по времени пика, то остальные большие городка вокруг столицы не совпали.

Далее наступила пауза — и до конца мая через пик из всех рассматриваемых мною городов (наиболее 90) прошел еще лишь Владикавказ. Зато с приходом июня сходу началась 3-я «пространственная волна»: 1-3 июня через пик прошли географически близкие Саранск, Пенза, Липецк, Курск и Брянск (притом это не сплошной ареал — в Тамбове пик был приблизительно на 10 дней позднее, а в Соколе и Белгороде всплеска запросов не было до сего времени), также Тольятти. Выше всего интенсивность запросов на локальном пике из перечисленных городов была в Саранске.

Чуток позднее, 5-6 июня, через пик прошли Северодвинск, Черкесск и Санкт-Петербург. Соединяет воединыжды эти три кейса лишь время. Северодвинск — 1-ый пример сверхмощной (превосходящей уровень Махачкалы и Ингушетии) локальной вспышки, ограниченной одним городом. Позже будут еще Норильск и Когалым. Черкесск (вспышка в каком судя по поисковой статистике на тот момент была четвертой по силе с момента начала эпидемии опосля Махачкалы, Ингушетии и Северодвинска) продолжил северокавказскую «традицию», в какой у всякого региона и регионального центра своя динамика и свое время прохождения пика; опосля Черкесска будет еще Нальчик — с пиком на недельку позднее, тогда как Суровый доберется до пика лишь в июле, и то не факт, что это уже пик. Петербург же практически в точности совпал с Москвой по высоте пика, лишь на 4 недельки позднее (и «колокол» запросов в Питере посильнее растянут во времени, чем в Москве).

Наиболее чем в 10-ке городов пик пришелся на 10-13 июня. Базу данной нам четвертой «пространственной волны» (в какой при всем этом лишь некие городка соединены меж собой тем, что можно именовать логикой движения эпидемии по карте) составляют городка вокруг Столичной области — Владимир, Рязань, Тула, Калуга, Смоленск (при всем этом Тверь и Обнинск прошли пик на месяц ранее, в Ярославле, Иваново и Рыбинске сначала июня тоже был подъем — но слабенький, с максимумами на 0,006-00075%, а в Костроме, Вологде и Череповце подъема совсем не было). Чуток ранее и слабее был пик в Нижнем Новгороде. В те же деньки через пик прошли Архангельск (через недельку опосля Северодвинска — и с интенсивностью пика приблизительно в 5 раз меньше), уже упоминавшийся Нальчик и (с значительно большей интенсивностью) Петропавловск-Камчатский. И в эти же деньки были пройдены пики в 3-х весьма массивных всплесках — в Чебоксарах, Набережных Челнах и Воркуте (можно представить, что интенсивность эпидемии на пике тут, в особенности в 2-ух первых вариантах, была обоснована совпадением во времени нарастания эпидемии и снятия значимой части общероссийских ограничений сначала июня).

Опосля 13 июня пришло новое затишье — и в последующие 3 недельки через локальные пики прошли лишь 7 городов. Это (в хронологическом порядке) Новосибирск (в каком, как и в Нижнем Новгороде, запросы про чутье росли длительно и с маленькой скоростью, а пик был маленьким по высоте), Новейший Уренгой (1-ая по времени вспышка в нефтегазовых окрестностях), Тыва, «сверхмощные» вспышки в Норильске и Когалыме, Якутск и Красноярск.

7-11 июля — это 5-ая «пространственная волна» пиков с довольно точной географической локализацией: Среднее Поволжье и Урал. На эти деньки пришлись пики (перечисляю в порядке нарастания интенсивности на пике) в Перми, Йошкар-Оле, Челябинске, Ульяновске, Нижнем Тагиле, Екатеринбурге, Уфе, Казани, также в Мурманске и Омске. Омск и Казань — сейчас рекордсмены посреди всех городов-«миллионников» по высоте пика: в Омске он составил 0,0193% от всех запросов к «Yandex’у», в Казани 0,0166%, дальше идут Уфа, Петербург, Москва и Екатеринбург с 0,0138-0,0126%.

В эти же деньки либо чуток позднее свои пики прошли несколько городов в ХМАО — Сургут, Нефтеюганск и Нижневартовск. Во всех 3-х у пиков большая высота — приблизительно на уровне Омска либо даже чуток выше (но все таки ниже Новейшего Уренгоя и тем наиболее Когалыма).

Неделька 13-19 июля стала рекордной по частоте «обонятельных» запросов для Сурового (у которого весьма специфичный график количества запросов, с несколькими «полупиками» начиная еще с апреля, так что убежденности в том, что там пик вправду пройден, нет никакой), Южно-Сахалинска, Самары, Ноябрьска и Березников. Последующая неделька (крайняя учтенная сейчас) — рекордная для Астрахани. На графике для нее условно поставлена дата 26 июля (конец той недельки) — но судя по легкодоступным на на данный момент неполным данным за последующую недельку, рост в Астрахани длится.

По мере возникновения данных за новейшие периоды на графике могут появляться новейшие городка — в каких пока не пройден порог в 0,008% от всех запросов к «Yandex’у», но быть может пройден в дальнейшем. Более возможные кандидаты на шестую «пространственную волну» — это юг Рф от Волгограда до Сочи».

Ещё новости

Добавить комментарий