Злой критик: Спокойного дежурства, или снова Рождество по-бээмжешному

Колонка живёт на сайте третий год и уже успела обзавестись традицией: под Новый год выходит обзор рождественского выпуска Британского медицинского журнала (The BMJ), в котором, опять же, традиционно публикуются несерьёзные в смысле темы, но вполне научные по дизайну и оформлению работы.

В выпуске 2017 года мы разобрали Свинку Пеппу и мотоциклистов в полнолуние, в 2018 — прыжки с самолёта без парашюта и происхождение термина «золотуха». В 2019 тоже есть о чём рассказать.

Начнём с суеверий. Да, как бы странно это ни звучало, суеверных медиков более чем достаточно. Да и среди научно ориентированных докторов как-то не принято желать коллегам спокойного дежурства. У британских коллег, как оказалось, есть примерно такое же поверье, называется оно «лихорадка Q». В прямом значении слова — это натуральная лихорадка, вызываемая коксиеллой Бернета, в данном случае Q — от англ. «сомнение», непоняток с ней много было. В переносном — последствия фразы «Сегодня будет тихо», произнесённой в начале рабочей смены, и тут Q — от слова quiet, то есть «тишина».

Эксперимент проводился в микробиологической лаборатории крупной клинической больницы в Ланкашире, дизайн — проспективное рандомизированное контролируемое исследование с проверкой гипотезы о не меньшей эффективности объекта исследования по сравнению с контрольным (принцип «не хуже»). В 29 случайно выбранных дней работники должны были перед началом работы сказать, что сегодня будет тихий день, в другие 32 избегать слова «тихий» вообще. В качестве границы «не хуже» была определена разница в 30 клинических эпизодов.

В итоге в течение 61-дневного измерения рабочей нагрузки зафиксированы 139,0 клинических эпизодов в контрольные дни по сравнению с 144,9, разница оказалась равной 5,9 (95% ДИ 12,9-24,7, то есть граница в 30 достигнута не была), так что гипотезу посчитали недоказанной. Результат оставался тем же — что с учётом скорректированного, что нескорректированного анализа, с учётом анализа подгрупп по дням недели или выходным. Так что в целом можно произносить «страшное» слово на букву Q, а в наших реалиях — желать спокойного дежурства. Только если оно выдастся действительно спокойным, об этом никто не вспомнит, а если будет похоже на день открытых дверей в дурдоме — припоминать будут при каждом подходящем и неподходящем случае.

Ещё одно исследование, обсервационное — о врачах за рулём, проведённое во Флориде, США. Целью его было определить, отличаются ли доктора различных специальностей друг от друга по степени лихачества, по количеству крутых тачек на душу населения и по снисходительности со стороны дорожной полиции.

Начнём с последнего пункта, где наблюдается поразительная схожесть результатов: от четверти до трети случаев выписывания штрафа докторам удаётся прервать до того, как будет поставлена финальная точка. Лучше всего это получается у акушеров-гинекологов (29%), хуже всего, как ни странно, у психиатров (21%), хотя они-то вроде должны уметь общаться на очень непростые темы с самыми разными пациентами. Впрочем, при сравнении с контрольной выборкой оказалось, что врачам и не врачам «отбивать» штрафы в момент выписывания удаётся примерно с одинаковой частотой, так что докторам как отдельной когорте водителей никаких особых поблажек не делают.

Топ-5 владельцев люксовых авто выглядит следующим образом: Кардиологи (41%), терапевты со специализацией (37%), терапевты общего профиля (36%), радиологи (35%) и травматологи (35%). Хуже всего с крутыми тачками оказалось у семейных докторов (21%) и врачей скорой и неотложной помощи (22%). Можно предположить, что это напрямую связано с доходами, однако самые высокооплачиваемые в США специалисты — анестезиологи — лишь в 33% случаев владели суперкарами, так что не всё так однозначно.

Самыми злостными нарушителями скоростного режима оказались психиатры (34% всех «медицинских» штрафов за превышение скорости более чем на 20 миль в час). Может, поэтому им не удавалось договориться с полицейскими? Остальные более-менее равномерно распределились в интервале от 23% (хирурги-специалисты) до 31% (общие хирурги). Интересно, что когда рассматривали превышения до 20 миль в час, лидер сменился — на первое место выскочили травматологи, в среднем превышавшие разрешённую скорость на 16,8 миль в час. За ними психиатры (16,5) и терапевты-специалисты (16,4). Самыми спокойными оказались семейные врачи, акушеры-гинекологи и хирурги специалисты (15,4), ну а чемпионами по дисциплинированности — педиатры (15,2).

При объединении всех причин штрафов картина поменялась. Самыми злостными нарушителями ПДД оказались терапевты-специалисты и семейные врачи (по 12% всех «медицинских» штрафов), следом за ними — общие хирурги (10%), анестезиологи (8%), хирурги-специалисты и внезапно педиатры (по 7%). Реже всего штрафы выписывались общим терапевтам, ортопедам и кардиологам — по 4%. Это в некоторой степени согласуется с другим «рождественским» исследованием, проведённым ирландскими исследователями. Они предлагали по стилю парковки определять специальность врача за рулём. Так вот самыми быстрыми и агрессивными там оказались хирурги и анестезиологи, а самыми медленными — терапевты.

Котики, собачки и карликовые бангладешские овцекони пони. Именно такой зоопарк работает врачами в британских программах Pets as Therapy и TheraPet. При этом в полный рост используется аргумент «А им помогает». «Не представляю, как определить эффект количественно и сказать, что у нас улучшение на x процентов», — замечает один из кураторов программы. «Вы могли бы измерить ширину улыбки в масштабе?», — задаёт риторический вопрос другой. Риторика знакомая, ею активно пользуются разного рода альтернативщики. Можно ли считать анималотерапию таковой? Не такой простой вопрос, в котором намешаны самые разные этические вопросы, например, о правомерности эксплуатации животных даже в благих целях. С другой стороны, кураторы программ уверяют, что кошки, собаки и даже мини-пони работают совершенно добровольно и с удовольствием. В целом в этом есть разумное звено, попробуйте на досуге заставить кошку сделать что-нибудь, что ей не хочется. С третьей стороны, автор рассказывает и о более экзотических вариантах, когда в стационары привозят скунсов, шиншилл, змей, ящериц, хорьков, насекомых, ежей и вот это уже ни в какие ворота. Если собаке ещё можно объяснить рамки приличия, то дрессированного ежа представить можно с огромным трудом. А опасностей при этом куда больше, чем потенциальной пользы. Причём об этом говорится в том же выпуске BMJ, но другими авторами.

А вот если Серёга или кто-то другой зовёт вас на выставку Ван Гога, надо идти, не раздумывая! Простой и доступный способ продлить, точнее, не сократить жизнь, правда, только для 50-летних и старше. Продольное проспективное когортное исследование с 14-летним периодом наблюдения. Итог — люди, посещавшие музеи, галереи и театры имели на 31% меньший риск смерти (0,69, ДИ 0,59—0,80) независимо от демографических, социально-экономических, связанных со здоровьем, поведенческих и социальных факторов. Но, как и в любом обсервационном исследовании, о причинно-следственной связи говорить как минимум некорректно. Хотя рекомендация очень даже неплохая, куда лучше скунса в палате.

В 2015 году на Рождество анализировали особенности походки российского президента, в 2019 переключились на американского. Речь идёт о медицинских познаниях Дональда Трампа. Автор статьи называет его самым странным человеком, посягающим на эту область знаний, но не имеющим на это никаких полномочий. Впрочем, некий прогресс всё же есть, если в 2014 году президент высказывал откровенно антипрививочные мысли, то в 2019 в разгар очередной вспышки кори в США он назвал прививки важными. С другой стороны, в декабре 2015 года Трамп продиктовал результаты своего осмотра своему лечащему врачу, назвав своё артериальное давление и результаты анализов «на удивление превосходными». Письмо, конечно, постарались удалить, но интернет всё помнит. «Его постоянно изменяющиеся взгляды просто создают путаницу и могут быть вредными», — такую цитату Мартина Макки, профессора общественного здоровья Лондонской школы гигиены и тропической медицины, приводит автор.

Традиционно в номере публикуются и работы по истории. В этот раз — не такой уж и давней. Ровно 20 лет назад, в точно таком же рождественском выпуске была опубликована одна из самых загружаемых статей в истории журнала — отчёт о МРТ мужских и женских половых органов во время полового акта и сексуального возбуждения женщин. Рвануло так, что взрывная волна до сих пор земной шар огибает. Например, авторов немедленно раскритиковали, объявив их результаты ничтожными по одной простой причине: полуметровая труба томографа не позволяла парам развернуться в полноценную миссионерскую позицию, так что все выводы о том, что, как и куда там двигается, что увеличивается, а что нет — всё это не имеет под собой никаких научных оснований. На что авторы очень быстро ответили, что им нужно было бы написать в личку, но раз уж такой разговор зашёл, то они готовы повторить, как только появятся томографы, где можно будет без каких-либо проблем изобразить настоящую миссионерскую позицию, дабы усовестить всех хейтеров. На какие жертвы только не пойдёшь ради науки…

Кстати, вот это широко разошедшееся по сети изображение — не та самая томограмма, это синтетическое изображение, нарисованное по мотивам нескольких томограмм Р. С. Кендаллом. На самом деле всё выглядело куда менее анатомично, и для того, чтобы рассмотреть на фото действующих лиц и их исполнителей, требуется изрядная доля фантазии:

 

Впрочем, судя по рождественским выпускам BMJ, чего-чего, а фантазии у учёных предостаточно.

Источник: 22century.ru

Добавить комментарий